Голоса стен, или Гонконг - город контрастов

В галерее Blue Lotus Сары Грин в Гонконге (вообще это отдельная история - о том, как искусствовед из Бельгии влюбилась в Азию и открыла там свою фотогалерею) проходит выставка фотографий этого противоречивого, но чрезвычайно притягательного места на Земле. Дети, улицы, человейники - и при этом какая-то хрупкость и легкость бытия. Экспозиция продлится до 1 декабря.

Bianca Tse, Breathing Space,’ Photo Courtesy of Blue Lotus Gallery.

Greg Girard’s ‘Noodle Factory and Family Residence’. Photo Courtesy of Blue Lotus Gallery.

Ian Lambot’s ‘South Facade’. Photo Courtesy of Blue Lotus Gallery.

Greg Girard’s ‘Children playing on Walled City rooftop’. Photo Courtesy of Blue Lotus Gallery.

Greg Girard’s ‘Kowloon Walled City Night View from SW Corner’. Photo Courtesy of Blue Lotus Gallery.

Bianca Tse, ‘Untaken Photo,’ Photo Courtesy of Blue Lotus Gallery.

Keeping Lee, ‘Lion Rock seen from Kowloon Walled City’s Rooftops. Photo Courtesy of Blue Lotus Gallery.

Greg Girard’s ‘Convenience Store with Living Quarters’. Photo Courtesy of Blue Lotus Gallery.

Не он? Он!

Главный герой Блю из фильма «Сердцееды», которому мы посвятим еще некоторое время в киноклубе, - художник. Работает в мастерской, ходит в кафе и к друзьям, появляется в галерее современного искусства, чтобы договориться о выставке или устроить скандал на вернисаже. Живет в Лос-Анджелесе, рядом Голливуд, много женщин и еще больше неона. Вывески, знаки, работы современных художников – неон заполонил город, неон заполонил фильм. В кафе, в галерее, в мастерских, на улицах. Сияние, мерцание, реклама товаров и услуг, объявления, иронические объекты из светящихся трубок – все это переливается и мелькает в ритмах 80-х.

С неоном работали все, от Сони Делоне до Ай Вэйвэя, а в США и подавно. (Конечно, неон, в первую очередь, ассоциируется с Лас-Вегас-Стрип, длиннющим шоссе в никуда, дорожные вывески и знаки которого давным-давно перешли в трансцендентное измерение.) В 1981 году, за 3 года до съемок «Сердцеедов», в Лос-Анджелесе появился музей под женским именем MONA (это аббревиатура: Museum of Neon Art), единственный в мире музей, посвященный неоновой иллюминации. С одной стороны, музей MONA показывает работы современных художников, которые сменили холст и краски на разноцветные неоновые трубки. Например, до 31 марта в MONA идет выставка «Кинетическая энергия: искусство, которое не сидит на месте»: в экспозицию вошли кинетические скульптуры и анимированные неоновые вывески, собранные художником Дэвидом Квиком.

KINETIC ENERGY: Art That Won't Sit Still, до 31 марта 2019

Один из участников этой выставки – член почетного совета музея Ларри Олбрайт, который делал визуальные эффекты для фантастических фильмов «Бегущий по лезвию» и «Близкие контакты третьей степени». Еще Олбрайт придумал свой плазменный шар и даже каким-то образом умудрился его запатентовать, хотя классическую плазменную лампу на электроде изобрел Никола Тесла и никто другой.

Кадр из фильма "Бегущий по лезвию", Ридли Скотт, 1982

Еще один гость в почетном совете MONA -  архитектор Тед Танака, автор проекта «Ворота LAX» из гигантской надписи и светодиодных пилонов: пестрая композиция встречает каждого, кто едет из Международного аэропорта в город. Знак «LAX» - это некая альтернатива самой знаменитой надписи Лос-Анджелеса «Hollywood», но далеко не конкурент.

LAX Gateway, 2000

С другой стороны, учредители и сотрудники музея видят в городских знаках из неоновых трубок наследие, которое необходимо изучать и беречь. Каждую субботу здесь проводят «неоновые круизы» - это ночные экскурсии по городу с историками и кураторами музея, которые рассказывают о замечательных вывесках со времен ар-нуво до наших дней.

Музей исследует атрибуты городской среды прошлого – в частности, знаки и вывески, запечатленные на винтажных фотографиях из недавно вышедшей книги «Эффектная иллюминация: неоновый Лос-Анджелес, 1925-1965». Сейчас, когда светодиоды заменили флуоресцентный свет, который, в свою очередь, пришел на место неона в 1950-х, особенно ценно увидеть коммерческую застройку первой половины прошлого века с наивными рекламными вывесками, конкурировавшими друг с другом за внимание прохожих и автомобилистов.

Из книги "Spectacular Illumination: Neon Los Angeles, 1925-1965", Angel City Press

Ну, если живенько, то лучше!

В фильме "Молчаливый партнер", который мы смотрим в киноклубе, некоторые сцены разворачиваются в прибрежной зоне Торонто, Куинс Куэй (Queens Quay), набережной озера Онтарио и гавани.

Герои фильма выходят из ресторана на воде, Queens Quay, Торонто. 

Городские власти решили преобразить эту территорию, по большей части индустриальную и потому не слишком привлекательную для местных жителей и туристов. Масштабный проект по ревитализации гавани Торонто рассчитан на 25 лет. Ревитализация в урбанистике - это процесс воссоздания и оживления территории, раскрытие ее новых возможностей, благоустройство городского пространства. Здесь уже открыли (в 2011) Центральную набережную по проекту бюро West 8, ответственного за ландшафт Новой Голландии. И если раньше на этих 3,5 км вдоль берега озера Онтарио, по словам очевидцев, не хотелось находиться, то сейчас эту территорию полюбили и пешеходы, и велосипедисты.

Набережная в Торонто по проекту West 8

Дорожки в виде волн повторяют очертания природы и создают благоприятную для отдыха среду. На своей лекции в Этнографическом музее в Петербурге в 2013 году архитектор Йорис Вейтс из West 8 рассказал об этом проекте в том числе.

По проекту канадского ландшафтного архитектора Клода Кормье в гавани открыли гламурный "Сахарный пляж" с "леденцовыми" розовыми зонтиками. Пляж сразу стал знаменитым и получил ряд почетных призов, среди которых премия People's Choice (выбор народа) специализированного канадского журнала Azure (издание выходит в Торонто, поэтому кому еще оценивать общественные пространства города, как не самим его жителям?). Свое название пляж получил благодаря соседству с комплексом зданий компании Redpath, специализирующейся на хранении и упаковке сахара и открывшей собственный Музей сахара. Весь пляж словно припорошен сахарной пудрой, объекты напоминают детские сладости из кондитерской, а розовые зонтики распространяются на соседние территории (например, окружают Город Искусств, комплекс офисных и жилых зданий, который сдадут в 2019 году).

Сахарный пляж в Торонто, бюро Claude Cormier + Associés

У бюро Клода Кормье есть еще один "леденцовый" объект в гавани Торонто. Это парк HTO (название - стилизация формулы воды HtO), объединивший элементы парка, городского пляжа и поля для гольфа. Над проектом работали несколько канадских бюро: Claude Cormier + Associés, Janet Rosenberg + Associates и Hariri Pontarini Architects, а вдохновлялись они творчеством главного пуантилиста Жоржа Сёра. 

Городской пляж HtO в Торонто

Жорж Сёра, "Воскресный день на острове Гранд-Жатт", 1884-1886

Кроме желтых зонтиков в парке, как и на Сахарном пляже, расставлены садовые кресла Адирондак (или кресла Маскока, как их называют в Канаде), созданные Томасом Ли в 1903 году. Забавно, что знаменитое красно-синее кресло Геррита Ритвельда 1918 года, предназначенное не для сада, а скорее для галерей и музеев (или как минимум для квартир коллекционеров), устроено очень похоже.

Слева: красно-синий стул Ритвельда, справа: дачное кресло Адирондак

Ну а чтобы в гавани Торонто было совсем живо и весело, к делу ревитализации подключился Google. Некая компания Sidewalk Labs, основанная бывшим вице-мэром Нью-Йорка Дэниелом Доктороффом, совместно с Google декларирует светлые идеи по созданию новых "умных" городов, где главенствуют технологии, экология и забота о человеке. Так, в октябре 2017 компания объявила, по данным BBC, строительство в восточной части набережной Онтарио нового цифрового города. 

Концепция Sidewalk Toronto от Sidewalk Labs

На картинках все нарисовано красиво, но некоторые эксперты высказывают предположения о том, что получится нечто оруэллианское. "Территория нового города будет усыпана датчиками, собирающими информацию", а какие именно данные будут мониторить эти датчики, сказать сложно. Поэтому вопрос об "открытости информации" в понимании Google остается открытым.

Башни-близнецы и героизм

Архитектурный ансамбль "Зеркальной" улицы, Клуж-Напока, регион Трансильвания

"Зеркальная" улица или "улица в зеркале" в румынском городе Клуж-Напока получила свое название по причине идентичности обеих ее сторон. Завершают ансамбль два симметричных здания-близнеца, которые смотрят друг на друга и на площадь, вспоминая лучшие времена. Построены они были в 19 веке по проекту венгерского архитектора Игнаца Альпара, автора многих выдающихся зданий на территории Венгрии и Трансильвании. В частности, он построил замок Вайдахуньяд в одном из будапештских парков - самое красивое прибежище для Сельскохозяйственного музея, который сегодня располагается здесь.

Замок Вайдахуньяд, архитектор Игнац Альпар, 1896-1908

Несколько лет назад в прессе были сообщения о том, что этнические венгры претендовали на несколько зданий на "Зеркальной" улице, в том числе и на одного эклектичного "близнеца" Игнаца Альпара, для передачи их венгерским церквям. Многие местные жители возмутились - то ли потому что по документам здания принадлежат примэрии, то ли просто из-за многолетней враждебности к венграм. Самое парадоксальное - "Зеркальная" улица сегодня носит имя Юлиу Маниу, политика, государственного деятеля и абсолютного героя современной Румынии, 100-летие которого торжественно отмечают в эти дни. То есть парадоксален вот этот факт восхваления человека, который, по данным историков, был не только "строителем и объединителем великого государства", "жертвой советских захватчиков" и "джентльменом румынской демократии", но ярым националистом, при чьем попустительстве были истреблены массы венгерских крестьян. Об этом, например, сообщает многотомное исследование "История коммунизма в Европе", хотя в интернете информацию о массовых убийствах гвардией Маниу ненавистных ей венгров можно найти разве что на венгерском языке. Как бы то ни было, странность памятников, которые воздвигают этому человеку в Румынии (такой, например), тоже о чем-то да говорит. А одна местная архитектурная фирма назвала свой проект многоквартирного дома в честь Юлиу Маниу, правда, так и не достигнув степени сюрреалистичности памятника.

Маленькое совпадение: "зеркальный" образ связан с именем Маниу не только в архитектуре одной улицы. В 1994 году румынский режиссер Серджиу Николаеску снял удивительно комплиментарный фильм "Зеркало" о диктаторе и националисте Ионе Антонеску, который обстоятельно рассуждает о чести и совести, при этом цитируя фюрера. В фильме появляется и Юлиу Маниу, слегка комичный персонаж, который играет роль антагониста Антонеску: лукавый Маниу - это "зеркало" порядочного и достойного маршала (а Антонеску изображен именно таким: настоящим патриотом, бескорыстным, ну чуть ли не еще одним "джентльменом румынской демократии"). Вот такая история. Улица Антонеску, кстати, тоже есть в географии региона: в молдавском городе Кишиневе так называли улицу, где останавливался маршал во время оккупации территории румынскими фашистами, а несколько лет назад название "Вилла Антонеску" всерьез обсуждалось на уровне правительства.

Афиша фильма "Зеркало". Слоган: "Начало правды". К слову, в социалистической Румынии режиссер Серджиу Николаеску снимал кино о героических комиссарах, которые боролись с Железной гвардией и помогали коммунистам в подполье. В 90-е он все-таки решил сказать всю правду. 

MACRO

Съемки следующего фильма, который мы скоро покажем в киноклубе, проходили в Риме, в квартале Номентано. Неподалеку (в 10 минутах ходьбы) находится музей современного искусства MACRO, необычный во всех отношениях.

Терраса в проекте Macro Asilo

Архитектура

Музей размещается в бывшей пивоварне Peroni (главный пивной бренд Италии), построенной итальянским архитектором, инженером, историком, теоретиком и педагогом Густаво Джованнони. 

Новое крыло музея MACRO 

В 2010 к зданию, чтобы его как-то расширить, осовременить и омолодежить, пристроили новое крыло. Работу доверили француженке-панку Одиль Декк, которая не стесняется признаваться в любви к архитектуре метаболизма (один из ее любимых архитекторов – японец Кисё Курокава), хотя свои постройки (в них много красных акцентов, стали, стекла и ломаных линий) относит к направлению «гипер-напряжения» (что бы это ни значило).

Одиль Декк

Одиль Декк и ее партнер Бенуа Корнетт назвали проект музея «чувственными территориями», а крышу и выставочный зал – «пейзажами». Через два года похожее красное корыто появится и в другом музее современного искусства – филиале фонда FRAC (Региональный фонд современного искусства, аналог бывшего ГЦСИ) в Бретани, Рен, еще один проект Декк и ее фирмы.

Крыша музея MACRO, Рим

Музей MACRO, интерьер

Два других известных проекта для FRAC – это мультимедийный комплекс Кенго Кума для Марселя и невероятный проект «Турбулентность» дуэта Жакоб-Макфарлейн для Орлеана.

Здание для Фонда современного искусства FRAC, Орлеан, бюро Jacob + Macfarlane Architects, фото: Nicolas Borel

Выставки

MACRO – второй музей совриска в Риме (муниципальный), первый – с не менее помпезным названием – MAXXI (национальный) построен Захой Хадид в том же 2010 году. Название MACRo носит еще один музей современного искусства, в аргентинском городе Росарио. Аргентинский MACRo тоже расположен в промышленном здании, и у него оцифрована почти вся коллекция, вот так.  

Аргентинский музей современного искусства MACRo

Выставочную программу итальянского MACRO расслабленной не назовешь. Недавно в  музее прошла выставка, посвященная группе Pink Floyd. Экспозиция - заграничный гость из Лондона, из Музея Виктории и Альберта, где она пользовалась большой популярностью. Дизайн выполнила фирма Stufish Entertainment Architects, которая занимается не музейным дизайном, а оформлением концертов мега-популярных рок-групп. В результате получилось нечто среднее между планетарием и галереей «Свиное рыло» (столь любимой среди гостей северной столицы). 

Выставка Pink Floyd: Their Mortal Remains в музее MACRO

В MACRO - по несколько событий в день. Завтра, например, здесь пройдет воркшоп «американца в Риме» Тома Ранкина: архитектор и фотограф Ранкин несколько лет живет в Риме, преподает, пишет книжки, фотографирует и ведет блог о городе. 

Сейчас (с 1 октября – и до конца следующего года) музей решил стать более открытым и гостеприимным, «вступить в диалог с городом» и «переосмыслить роль столичной культурной институции». Масштабным проектом занялся куратор Джорджо Де Финис (кроме того, он антрополог, журналист и кинорежиссер, соавтор документального фильма «Пространство Метрополис» 2013 года о заброшенной фабрике в Риме, населенной бездомными и мигрантами). Свою задачу Де Финис видит в поиске новых путей для передачи знаний и культуры. В течение следующих 15 месяцев вместе с приглашенными художниками и лекторами (а среди них – Вим Вендерс, Микеланджело Пистолетто, Николя Буррио, Петер Вайбель и др.) посетители музея будут размышлять на тему «что такое музей сегодня». Интерьеры MACRO трансформируются в соответствии с ближайшими активностями: под руководством архитектора Кармело Багливо здесь появятся зал для слов (где будут составлять новый словарь современного искусства), читальный зал, медиа- и радиозал, пространства для воркшопов и встреч с художниками и так далее.

Читальный зал в проекте Macro Asilo

Будем следить за проектом. А пока закончим на теме кино. Так, музей MACRO пригласил к участию арт-группу Stalker/ON – это архитекторы и художники, которые в некотором смысле тоже занимаются «трансцендентным», как и герой известного фильма. ON в названии объединения – это Osservatorio Nomade, кочующая обсерватория, то есть это наблюдатели-исследователи городской среды, которые ходят туда-сюда, фотографируют, обсуждают, анализируют пространства города - примерно как московские концептуалисты или фланеры-ситуационисты. Коллектив образовался в середине 1990-х, и с тех пор выискивает забытые маргинальные места, составляет карты, документирует свой опыт. Причем не только в Риме – ребята из Stalker/ON изучают Милан, Париж, Берлин, Турин. Однажды они приедут к нам.

Stalker/ON на выезде

Миф и модернизм

Так называлась большая ретроспектива скульптора Хорхе Отейзы в Музее Гуггенхайма в Бильбао в октябре-январе 2004/2005. Отейза родился в Гипускоа, в Стране Басков, изучал медицину в Мадриде, потом познакомился с работами Джейкоба Эпстайна, Альберто Санчеса и Дмитрия Цаплина, который некоторое время жил в Испании и которого сейчас спасает Третьяковка.

Хорхе Отейза на Острове Пасхи в 1952 году

В 1935-1948 Отейза уезжает в Латинскую Америку, где изучает керамику, посещает фантастический остров Рапануи, выставляется в Сантьяго и Буэнос-Айресе. Он преподает, занимается теорией искусства и публикует "Письмо американским художникам: о Новом искусстве в послевоенный период". По возвращении в Бильбао начинается этап "экспериментальной цели" - Хорхе Отейза формулирует главные принципы создания и расположения пространственных объектов (скульптур). В 50-е он ищет новый язык, работает с открытой формой, вдохновляется духовным в искусстве (кромлехами в Пиренеях), увлекается пустотой и тишиной, формулирует "закон изменений", согласно которому "все начинается из ничего и приходит к Ничто, которое и есть все". Скульптуры становятся все более минималистичными, пока не исчезают совсем: Отейза приходит к выводу, что скульптура не может более ассоциироваться с человеком или городом, поэтому в 1959 он перестает ею заниматься.

Панорама из окна Музея Отейзы в Альсусе

Далее он изучает лингвистику, пишет книги, в 70-е возвращается к скульптуре, в 1986 участвует в коллективной выставке "Что такое современная скульптура?" в Центре Помпиду. Тем не менее, о Хорхе Отейзе почти не знали за пределами испаноязычного мира вплоть до 1988, когда прошла его первая ретроспектива, организованная художником Чомином Бадиолой, ведущим специалистом по творчеству Отейзы. Сегодня в Альсусе, провинция Наварра, ему посвящен целый музей, который построил архитектор-модернист Франсиско Хавьер Саенс де Ойза. Архитектор и скульптор знают друг друга, они работали вместе на проекте Базилики Аранцазу в одноименном святилище Страны Басков. Отейза там - автор скульптур апостолов на фасаде храма.

Храм Аранцазу в муниципалитете Оньяте построен в 1955 году

Музей Хорхе Отейзы - это бетонный куб красноватого цвета, на крыше которого возвышаются три огромные призмы, пропускающие дневной свет. Новое здание гармонично вписано в музейный комплекс - рядом находится дом-мастерская скульптора. Познакомиться с экспозицией под джазовый контрапункт можно в этом ролике.

Коллекция насчитывает 1679 скульптур, 600 рисунков и коллажей, более 2000 работ из экспериментальной лаборатории, которой Отейза посвятил около 20 лет своей жизни. Баскский скульптор работал с гипсовой штукатуркой и цинковыми листовыми пластинами, из них создавал небольшие - 4-15 см в высоту - фигурки. Это были и философские абстракции, и этюды будущих проектов - например, для Сан-Паулу и Аранцазу. В 2008 в Музее Отейзы прошла выставка "Экспериментальная лаборатория", организованная другим испанским скульптором и поклонником творчества Отейзы Анхелем Бадосом.

Фигурки из "меловой лаборатории" 1950-1974

Отейза оказал влияние и на архитектурную мысль. В 1958 он участвует в конкурсе на лучший памятник Хосе Батлье-и-Ордоньесу, прогрессивному президенту Уругвая начала прошлого века. Вместе с архитектором мемориального комплекса Роберто Пуигом Хорхе Отейза размышляет над восприимчивостью пространства и возможной интеграцией искусства в архитектурную среду. Эти идеи он высказывает на конференции в Валенсии "Город как произведение искусства" и развивает в документации к проекту в Монтевидео. Монумент на вершине холма, на пересечении зеленых зон, представлял собой белую призму, внутри которой должен был находиться учебный центр с библиотекой и аудиториями, а под ней - многоуровневая платформа со свободным доступом для горожан, которые активно участвуют в этом произведении искусства. Архитектурным изысканиям Отейзы посвящены две исследовательские работы Эммы Лопес Баут: "От скульптуры к городу: Конкурс на проект памятника Хосе Батлье в Монтевидео. Отейза и Пуиг, 1958-1960" и "Oteiza y lo arquitectónico".

Хорхе Отейза и его проект памятника в Монтевидео

В 2016 году архитектор и фотограф Иньяки Бергера выпустил фотоальбом из 100 снимков архитектурных моделей в Испании 1925-1970 гг. На основе этого исследования, проведенного группой Бергеры FAME ("движение современной фотографии и архитектуры в Испании"), в 2017 в Музее ICA в Мадриде прошла выставка "Моделирование на камеру", объединившая архивные снимки выдающихся фотографов и архитекторов Испании упомянутого периода. 

Проект памятника Хосе Батье в Монтевидео. Фотограф Хуан Пандо Барреро